Свежие комментарии

  • Людмила Анисина
    Браво.в яблочко ваш вопрос. Уже так замусолили тему.что мол зарубежные лучше одеваются. И там.и там есть разница по с...8 спорных летних ...
  • Нина Полещикова
    А почему нужно скрывать принадлежность к своей стране, принадлежность к РОССИИ, ткани не блестящие а с сатиновым пле...8 спорных летних ...
  • Наталья *****
    2. Я всегда узнаю своих за рубежом только по одному признаку - на наших людей смотреть приятно.8 спорных летних ...

“Да, мне 9 лет, но я могу делать репортаж об убийстве!”

“Да, мне 9 лет, но я могу делать репортаж об убийстве!”
Девятилетняя девочка Хильде Кейт Лысяк провела журналистское расследование убийства соседки, опросив для своего репортажа всех возможных свидетелей и полицию. Однако широкая общественность усилий девочки не оценила.

Хильде Кейт получила сотни возмущённых комментариев с советами “идти играть в куклы”. Девочка не растерялась и дала интервью The Guardian с ответом недоброжелателям.

“Я – Хильде Кейт Лысяк, издательница Новостей Апельсиновой Улицы.

Мне девять лет.

“Да, мне 9 лет, но я могу делать репортаж об убийстве!”
Моя история обошла интернет на этой неделе. Я ответила жителям моего города, которых расстроил то, что я сделала репортаж о серьёзном преступлении вместо того, чтобы… делать что-либо ещё, чем, по их мнению, должна заниматься девочка девяти лет.

Вот что случилось. Второго апреля в Селинсгроуве, штат Пенсильвания, произошло убийство в доме. Дело было всего в нескольких кварталах от моего дома, где я выпускаю газету.

Я получила наводку от надёжного источника, что могла бы сделать там хороший репортаж. После согласования с полицией, я прошла прямо к месту действия, поговорила с соседями и узнала побольше. Я очень хорошо поработала.

“Да, мне 9 лет, но я могу делать репортаж об убийстве!”
Благодаря сделанной мной работе я смогла проинформировать людей в Селинсгроуве об этом очень важном событии за несколько часов до того, как мои конкуренты только добрались до места происшествия.

Фактически, некоторые из других новостных сайтов, редактируемые взрослыми, предоставили неверные сведения или вообще никаких не предоставили, в то время, как Новости Апельсиновой Улицы как следует поработали, чтобы сообщить людям о фактах.

В последующие часы многие жители Селинсгроува начали писать на моём и других сайтах отрицательные комментарии обо мне. Я понимаю, что как репортёр я буду иногда злить людей. Но эти негативные комментарии были не столько об убийстве, которое я осветила, сколько о том, что освещала их я, девочка девяти лет.

Жители Селинсгроува назвали мою работу отстоем и сказали мне, что я должна покинуть профессию. Другие говорили мне, что я должна играть с куклами и устраивать игрушечные чаепития.

“Да, мне 9 лет, но я могу делать репортаж об убийстве!”
Возможно, именно этим всем и занимались “профессионалы”, пока я работал на месте происшествия, потому что их там не было. Я позже выяснила, что полиция просила СМИ не публиковать историю. Может быть, мне девять лет, но я знаю, что моя работа как репортёра – доносить до людей правду. Я работала над этим, а не полиция. Я думаю, что некоторые люди злятся, что я не последовала просьбам полиции, как остальные.

Мне и моим родителям сказали, что моя репортёрская работа после освещения этой истории больше не “милая”. Я думаю, люди не должны решать за меня, кем мне быть и что мне делать. Я создала свою газету не для того, чтобы люди думали, что я милая. Я её создала, чтобы информировать людей.

Я хочу, чтобы меня принимали всерьёз. Думаю, как и другие дети. Взрослые обычно обращаются с детьми так, словно те не могут делать чего-нибудь значительного. Если взрослые думают, что мы ничего не можем, нам самим трудно поверить в обратное. А как тогда у нас в мире будут происходить всякие великие вещи?

“Да, мне 9 лет, но я могу делать репортаж об убийстве!”
Дети должны знать, что могут делать поразительные вещи, если поработают как следует. Однажды я услышала, что на моей улице произошло ограбление. Мой источник сообщил, что грабитель попытался выдавить противомоскитную сетку на окне. Я отыскала дом, где не было сетки, и пару дней приходила стучаться в дверь. Когда владелец наконец ответил, оказалось, что дом не тот. (Зато они стали моими подписчиками!) Так что я постучалась в каждую дверь в квартале, пока не нашла нужную и не смогла получить интервью. Дети должны знать, как потрясающе я чувствовала себя, когда наконец получила эту историю. Это было как разворачивать подарки на Рождество!

Некоторые люди спрашивали, была бы реакция другой, если б я была мальчиком. Может, да, может, нет. Я могу представить, как мальчику говорят, что он должен пойти поиграть в машинки, как сказали мне про куклы. А может быть, ему вовсе не стали бы наговаривать столько. Штука в том, что я люблю играть с куклами и устраивать чаепития. Мне также очень нравятся машинки! Взрослые не должны указывать, чтобы ребёнок, мальчик ли, девочка ли, просто делал то или другое. Дети могут делать необычные вещи и всё равно оставаться детьми!

“Да, мне 9 лет, но я могу делать репортаж об убийстве!”
Всем, кто меня поддержал (и таких было много): огромное вам спасибо! Тем из вас, кто хочет, чтоб я оставалась дома и играла в чаепития, я скажу:

Да, я девочка девяти лет.

Но, прежде всего, я репортёр.

Я делаю новостные репортажи.

И пока в Селинсгроув есть новости, о которых надо рассказать, я собираюсь прилагать все усилия, чтобы предоставлять людям факты.

А тем из вас, кто думает, что мне надо напомнить моё место, я предлагаю уговор. Вылезайте из-за своих компьютеров и сделайте что-нибудь, чтобы остановить преступления в моём городе. Тогда я перестану делать о них репортажи.

Пока такого не случится, я собираюсь продолжать своё дело.”

Источник

Фото: cbc.ca, playgroundmag.net

Читай также:

Мэри Эллен Вилсон – девочка, с которой началась защита детей

Судьбы детей со знаменитых картин: кем стали эти мальчики и девочки

Работа для подростка: чтобы не обманули

Ссылка на первоисточник

Картина дня

наверх